Информаторий

Главная » Статьи » Истории » Эон

Глава 2 | Часть 11

Люди часто тешат себя надеждами, делая привязку определенных событий к местам, датам и даже людям. Им кажется, что то волшебство, случившееся прошлым летом, обязательно повторится и в этот раз, просто снова нужно наступить очередному лету. Они верят, что стоит вернуться ушедшем человеку, то все станет на свои места и все потечет как прежде. Люди не учитывают, что меняется все: факторы, обстоятельства, они сами, в конце концов.

Радость воссоединения, встречи – это короткий миг, в который человеческие существа захвачены эйфорией. Они не просчитывают, что будет дальше, они живут, наслаждаясь мгновением и ошибочно веря, что так будет всегда.

Но миг – это не все время.

В том же, что наступает после, люди частенько разочаровываются.

Джайна человеком не была и о таких тонкостях не имела ни малейшего понятия (хотя что уж говорить, многие люди тоже до сих пор о них и не знают), но в ней тоже подсознательно жило что-то такое… Что-то, что говорило: когда Скотт вернется, все будет хорошо. Все станет как прежде. Будто бы перечеркнутся все ужасы, исчезнув по чьему-то щелчку. Все вернется в прежнюю колею.

Джайна, возможно, жила этим ощущением все это время: сначала слепая вера в то, что Скотт жив, потом – сломанные дни, серая пустота, когда решать нужно было все самой, а было страшно и она ничего не умела, а потом, когда Джайна научилась сосуществовать с этим и избрала для себя на время новый ориентир – F2, она узнала, что Скотт был заключен внутри ее тела. Конечно, это было не то же самое, что если бы он был жив… Но все то время, пока они шли, Джайна знала, что если что то, к нему можно будет подключиться, и… Он все решит. Поможет. Найдет выход. Скотт был тем самым запасным скриптом, который мог устранить все ошибки.

Все-таки без веры в то, что есть кто-то, кто знает как лучше, просто нельзя существовать. Когда Джайна словно слепой котенок оказалась заброшена в самую гущу разномастных жителей Атирии, она просто не знала, куда ткнуться и куда податься, в какой-то момент именно F2 стал ее спасителем.

В какой-то момент, когда это было нужно, Джайна возвела его в свои кумиры, ставя на одну ступень чуть ли не со Скоттом.

За время всего пережитого, всех событий и приключений Джайна поняла, что F2 правда знал и умел многое. Но все-таки со Скоттом сравниться не мог. Со Скоттом не мог сравниться на самом деле никто из встреченных ею существ. Позже Джайна сделала одно очень важное открытие: каждый из них что-то знал и в какой-то момент, пусть этот момент и составит даже долю секунды, знал как лучше.

F2 знал как лучше почти всегда.

Закари знал как лучше во многих экстренных ситуациях.

Но Скотт знал как лучше всегда. Везде. И повсеместно.

Скотт был невероятным и самым лучшим, кого Джайна встречала и видела в своей недолгой жизни, она понимала это всякий раз, стоило ему оказываться вблизи. Скотт был некой нерушимой константой, определявшей некоторые аспекты ее существования, а привязанность к нему – обычным и привычным делом.

И когда Скотт пусть и таким образом, но вернулся к жизни, в Джайне в один момент взыграла ошибочная вера в то, что все будет как раньше, словно можно взять и вычеркнуть все, что случилось с ней. Но для людей это свойственно – откидывать детали и сосредотачиваться на главном, в то время как именно эти детали являются решающим фактором. Джайна не была человеком.

А Скотт Альберт, в отличие от нее, им был.

Он, конечно, не ожидал, что так получится. Он не планировал умирать, не планировал лишаться тела, но Скотт Альберт умел еще и предвидеть некоторые события. Поэтому он создал на случай своей смерти оцифрованную версию самого себя. Что, конечно же, обществом тоже не слишком одобрялось, как и его великое поклонение, фанатизм, страстное, болезненное увлечение, которое скрыто под ровным владением собой, технологиями. Филия, приводившая их в ужас.

О, это прекрасное гуманное общество, индивидуальное и непогрешимое в своей уникальности, ставшей в итоге безликостью, о, это общество, где победила гуманность, а потому все еще встречаются ксенофобы. Нет никаких гонений ни по каким признакам и ни по какой ориентации – что вы, абсолютно никакого. Вообще не почему нет гонения. Люди с большим удовольствием вставляют себе биомеханические импланты, дабы продлить свою никчемную жизнь на пару десятков лет. И это абсолютно нормально, ведь всем еще хочется пожить. Но сколько гонений, сколько этическо-морального ущемления вызывает собственное оцифрование! О, великие и прекрасные стандарты славного и непогрешимого общества.

Порой эта процедура использовалась для каких-то политических деятелей или иных важных фигур, но общество встречала это настороженно. Общество вообще удивительно избирательно, из двух одинаковых по сути вещей одну оно может возводить в рамки обожествления, а вторую гнобить и хаять.

Скотт Альберт, увы, во многом был недопонят обществом. Не то чтобы это сильно ему мешало, просто порой выливалось в некоторые неудобства, которые имели привычку подкрадываться незаметно.

У Скотта Альберта была своя жизнь и своя бесконечная любовь, которую он сосредотачивал на единственных существах, по его мнению, ее достойных, и порой он уходил в то, что так сильно лелеял, настолько глубоко, что не замечал, что творится вокруг. Это был единственный минус, неприятный, но не такой, что мог бы отравлять его существование.

Как Творец, Скотт Альберт трясся и переживал за свое создание. Один неверный шаг – и вся его работа может быть уничтожена, Джайна, венец всех его грез и помыслов, могла быть сломана, повреждена без возможности восстановления, в ней могли быть задеты важные коды или те механизмы, без которых она не могла бы функционировать.

Тогда, конечно, Скотт Альберт приобрел бы стимул двигаться вдвое быстрее, и работа его мысли была бы еще продуктивнее, но все-таки ему не хотелось останавливаться там, где он уже прошел, и тратить то драгоценное время, которого всегда было так мало, на то, что уже пройдено.

Скотт был обеспокоен и опечален тем, что Джайне пришлось пройти то, через что она прошла, он был удивлен, когда тогда, в первый раз, его пробудил вычурный и громоздкий, резкий и совершенно не гибкий дроид, который подключился к Джайне, заместив ее сознание. Одно его нахождение в таком совершенном существе казалось неправильным, потому что в Джайне Скотт с любовью оттачивал каждую часть кода и каждый винтик, все в ней гармонировало и было слаженно, так, что он часами мог наблюдать просто за тем, как она двигается, и сознавать, что Творцом здесь был он.

Когда изящный фарфоровый кувшин разбивают грубым молотом, у создателя всегда будет дрожать душа.

Будучи заточенным в теле Джайны и не видя, что творится в мире, Скотту пришлось положится на незнакомого ему дроида. Если бы он был парализованным обездвиженным человеком, чья работа мозга не угасала бы двадцать четыре на семь, он бы извелся переживаниями, думами и в конце концов точно бы перетратил кучу нервов.

Но нынешний Скотт Альберт был лишь оцифрованной версией самого себя. Тогда, в теле Джайны, он функционировал лишь при активации, сейчас его перевели на бесперебойную работу. Скотт Альберт просто не мог бояться или переживать, потому что был отключен. Его привели в самый конец, когда Джайна и ее спутники дошли до финала и нашли провидцев.

Скотт, конечно, был опечален тем, что пришлось пережить его творению. Но вместе с этим все это перекрывалось чистейшим восторгом, научным интересом, цепким взглядом, которым создатель смотрит на свое изобретение. Заброшенная в непривычные для себя условия, Джайна доказала, что, работая над ней столь долгое время, он все-таки добился конечной цели. Он знал, что так и будет, но не ожидал, что добьется таких результатов. Джайна полностью оправдала свое первичное предназначение: она бесконечно самосовершенствовалась, училась. И пусть по восприятию она была еще ребенком, но ребенком, который уже начал задавать свои первые вопросы. Она тыкалась во все углы, находя наиболее удобный выход.

Скотт Альберт смотрел на все это и восхищался.

Кое-что даже удивило его. Он не предполагал такого, но ясно видел, что у Джайны смогла развиться… Привязанность. Не заложенная в изначальных скриптах привязанность, возникшая сама по себе, в результате всего пережитого. И к кому? Все к тому же дроиду. Но, что еще больше удивляло Скотта, у него тоже развилась ответная привязанность. Пусть на своем уровне и на основе своих кодов, но… Это был факт.

Загадка. Занимательное явление. На которое Скотт смотрел с азартом, потому что это касалось Джайны. Он смотрел так на все, что касалось ее и его разработок. Если уж так получилось и у этих двух возникла обоюдная привязанность, это говорило лишь о том, как они мало знают об искусственном интеллекте и его возможностях.

Это можно было изучить. Этим можно было заняться. Все это невообразимо радовало Скотта Альберта. И одновременно заставляло серьезно задуматься.

У Джайны же, в отличие от Скотта Альберта, таких мыслей в голове не мелькало. Возможно, они бы и были у нее, будь она чуть постарше и понаберись побольше опыта. Ребенок по своей сути с первыми зачатками социализации, зарождением привязанностей, ребенок, делающий свои первые шаги. Но между той Джайной, что вошла со Скоттом на лайнер «Цереру», и Джайной, которая встретила Скотта на планете Иош, уже лежала пропасть. Не громадная, но все же пропасть.

Это чувствовалось с самых первых минут после того, как радость встречи со Скоттом прошла. То, что наступило после, заставило Джайну если не задуматься всерьез, то поселиться сомнениям внутри нее – уж точно.

Раньше все, о чем могла только помыслить, было чудесное воссоединение со Скоттом. Она готова была пойти за ним куда угодно, следовать хоть на край вселенной, потому что ей было все равно, потому что рядом был бы Скотт, и это, в общем-то, определяло все. Скотт фигурировал в ее мыслях, Скотт был руководящей и направляющей силой, и этого было достаточно.

Но сейчас, после всего того, что она увидела и пережила, Джайна… Сомневалась. Ее все больше терзала неуверенность. Она смотрела, как Скотт с головой погрузился в работу, она была счастлива видеть его почти прежним, но уже не была уверена… Что видит себя рядом с ним. Что готова остаться подле него (а ей все больше казалось, что Скотт, кажется, решился обосноваться среди провидцев). Готова… Отпустить F2.

При подобной мысли поселялась тревога, Джайна понимала, что подобный климат – вовсе не для массивного военного дроида. Да и потом, он привык к другому образу жизни. (Хуже всего, что и она, кажется, начала к нему привыкать). Возможно, он останется здесь еще какое-то время, но потом все равно отправится бороздить просторы галактики, а Джайна… Джайна останется со Скоттом, в месте, где никто не будет тыкать в нее пальцем, кричать на нее, ненавидеть за ее природу. Разве не этого она желала по идее?

Оказывается, не предоставь разумному существу альтернативу, и оно не начнет сомневаться.

Теперь в мыслях Джайны фигурировал не только Скотт. Она по-прежнему готова была лететь к нему, словно на крыльях, бросить все и пойти рядом с ним, просто без всяких причин, она по-прежнему любила его той самой любовью, которую, к сожалению, вряд ли кто когда испытывал, чтобы описать. Но вместе с этим Джайна постоянно оглядывалась бы назад, ища глазами огромного трехметрового дроида. Вместе с этим она бы чувствовала, что ей не хватает коротких реплик, сказанных подчас механическим голосом, но эти слова подбадривали ее порой больше, чем все богатые интонациями речи людей. Джайна продолжала любить Скотта Альберта незапятнанной, чистой любовью. И любила при этом F2. Два существа, которые сыграли большую роль в ее жизни. Два существа, от которых она не могла отказаться.

Пока Джайну терзали подобного рода сомнения, Скотт Альберт тоже думал. Думал и не знал, как ему поступить. Он прекрасно помнил, что прописал в структуре Джайны специальные коды, которые отвечали за автоматическую привязанность к нему. Он сделал это из соображений безопасности и, возможно, чуть-чуть из собственного эгоизма: всякому Создателю хочется, чтобы его творение было ему преданно.

Согласно определенным этическим нормам, это было не совсем правильно, но Скотта, в отличие от многих людей, муки совести не терзали. Мысли Скотта Альберта занимали лишь сотни проводов и всевозможные технологии, и если бы он мог, он женился бы на всем этом, разреши такой брак в их толерантнейшем и гуманном обществе.

И, по правде сказать, то состояние, в котором он пребывал сейчас, радовало его куда больше, старое человеческое тело. Скотт Альберт был одержим. Многие бы посчитали его откровенным психом. Но правда в том, что Скотту Альберту было откровенно класть на их мнение. Он куда больше бы расстроился, откажись от него любимый компьютер.

И раньше он даже и подумать не мог о том, что эта прописанная привязанность… Могла бы принести проблемы. Потому что Скотт Альберт не планировал отрывать Джайну от себя, но обстоятельства сделали это за него, и он увидел, что у нее имеется и своя воля, и свои желания, и собственные размышления. Этого и много другого у нее наблюдалось в избытке.

Теперь ее привязанность к нему служила не ключом к быстрому налаживанию контакта. Наоборот, она тяготила обоих. И Скотта, и Джайну. Скотт понимал, хотя и сожалел об этом, что Джайна уже не сможет находиться рядом с ним так же, как и раньше. Грустно было отпускать ее от себя, но, похоже… Ему придется это сделать.

Скотт знал, что Джайна всегда и бесконечно будет стремится к самопознанию и познанию окружающего мира. Да, она сможет получить все это здесь, на Иоше, но Скотт знал так же, что одного этого ей будет недостаточно.

Джайне для познания нужно движение. Ей нужно было двигаться, лететь из одного места в другое, бороздить космос, узнавать все больше информации и заполнять внутренние носители памяти. Это и была ее сущность. Джайну нельзя было запирать в пределах одной планеты.

Скотт же, увы, не способен составить ей в этом компанию. А вот F2… Очень даже. Он смог бы защитить ее. Дроид тоже был привязан к Джайне, Скотт видел этого. Его до сих пор удивляло то, что это вообще смогло произойти, но… Кто знает, на что еще способны технологии. Скотт Альберт всегда знал, что на многое, и другие люди зря их недооценивали. Возможно, теперь F2 был бы лучшей компанией для Джайны.

Возможно, ее скрипты стоит переписать.

Но для того, чтобы это сделать, Скотту нужно было убедиться… Он выкрал у самого себя свободный час, когда серебряные звезды блестели над Иошом, но под землей, увы, это не ощущалось, и отозвал Джайну туда, где их не могли бы послушать посторонние уши. Она тут же радостно взметнулась при нем, и Скотт, несмотря ни на что, ощутил прилив счастья, что в этом мире осталось существо, которое реагировало на него… Так. Если он когда и хотел стать для кого-то всем, то, пожалуй, он достиг этого.

И впервые за все время на Иоше они поговорили, как в былые времена. Скотт расспрашивал Джайну о том, как она себя чувствует, нравится ли ей здесь, как она проводит время. Джайна отвечала ему, а Скотт продолжал усиленно думать.

И в конце концов он задал ей тот вопрос, на который хотел услышать ответ именно от нее самой.

– А что хочешь ты сама?

Джайна вздрогнула, явно ошарашенная этим вопросом. На секунду в ее глазах возник страх, а кулаки сами собой как-то нервно сжались. Скотт ждал, потому что, в конце концов, ему торопиться некуда.

– Я…

У нее было два пути, две развилки, и Джайна не знала, как лучше ей поступить. Она по-прежнему терялась рядом со Скоттом и превозносила его над остальными, хотя чувствовала себя способной… Иногда, очень редко отвечать ему. Иногда ей казалось, что она могла… Не встать с ним вровень, конечно, но поддержать с ним разговор как… Тот, кто тоже что-то пережил. Ничтожно мало, но что-то пережил. Джайна стала самостоятельнее. Его Джайна стала самостоятельнее. Скотт видел это. А потому улыбнулся.

– Ты ждешь, что скажу по этому поводу я?

Джайна снова вздрогнула. Ее легко было читать, его собственное творение, собственное детище.

– Ты боишься узнать, что думаю по этому поводу я, – понимающе согласился Скотт. – Боишься уйти, потому что не хочешь, чтобы я был против. Ты боишься, что я буду против.

– Почему ты решил, что я хочу уйти? – как-то слишком резко спросила Джайна, но Скотт знал, что за этим она прячет свой собственный страх.

– А разве не этого ты хочешь? – снова улыбнулся он.

– Я не знаю…

– А я думаю, что знаешь, – он поднял свою руку и пробежался по ее щеке. Конечно, Джайна ничего не почувствовала, но он часто так делал, и ей это нравилось. – Просто боишься моей реакции. Возможно, я слишком долго решал за тебя.

Джайна выглядела так, словно хотела прижать к нему. Но сделать это, когда ты голограмма, – трудное дело, и всего на секунду, но Скотт Альберт ощутил тоску по прежнему телу. Однако это было ничто по сравнению с тем, какие возможности открывала оцифрованная версия самого себя.

– Я уже говорил тебе в своем сообщении, что оставил внутри тебя, что ты прекрасна, Джайна. Ты – лучшее, что заслуживает этот мир. С моей стороны слишком большой роскошью будет держать тебя рядом с собой. Это будет несправедливо по отношению к миру. По отношению к тебе, наконец. Я хотел заложить в тебе самые прекрасные качества, которые только могут быть в человеке… И вижу, что достиг этого. Ты сострадаешь, милосердствуешь, развиваешься и делаешь свои первые шаги. Ты любишь… Я знаю, что ты его любишь, – с теплом произнес Скотт, когда Джайна распахнула широко свои глаза. – И нахожу это прекрасным. Ты полюбила его самостоятельно, без всяких сторонних программ. Меня, возможно, немного удивляет твой выбор, потому что мне сложно представить, что могло бы тебя привлечь в полной твой противоположности… – рассмеялся он. – Но я нахожу это прекрасным. Потому что это означает, что ты обладаешь необыкновенной способностью, которая, увы, теперь так чужда многим – способностью искренно любить. А это значит, что ты идеальна, Джайна. Это значит, что я на еще один шаг приблизился к тому, что создавал.

– Я не думаю, что это так, Скотт, – Джайна выглядела растерянной. – Я вовсе не…

– И то, что ты этого не осознаешь и в тебе совершенно нет гордыни, еще раз доказывает, что я создал совершенство, – он коснулся ее волос. И снова она не ощутила этого. – Ты невероятна, Джайна, и я сожалею, что меня не было рядом, когда тебе пришлось пройти через все это… Я сожалею, что оставил тебя так одну так внезапно и не дал никаких инструкций. И вместе с тем я восхищаюсь тем, кем ты в итоге стала. Мне очень не хочется прощаться с тобой. Но с моей стороны было бы слишком эгоистично оставлять такое существо рядом с собой. Ты создана для большего, дорогая. И я отпускаю тебя в свободный путь. Иди.

Она бросилась бы ему на шею, если бы могла. Потому что она словно вздохнула от облегчения: с несуществующей души будто бы камнем упал тяжелый груз. Не нужно было больше разрываться и подталкивать себя к неприятным переживаниям. Но тут она замерла.

– А ты…

– Я буду скучать по тебе. И никогда не оставлю надежду, что мы еще встретимся. Что ты вернешься сюда, на Иош, возможно, через несколько десятков лет, и мы снова с тобой, как сегодня, оторвемся ото всех и все обсудим. Ты расскажешь мне, что узнала, а я буду бесконечно восхищаться тобой.

– Я не хочу оставлять тебя, – прошептала Джайна, чувствуя, как ее глаза наполняются слезами. – Ты все для меня, Скотт. Но и не уходить я тоже не хочу.

– Я обещаю, скоро тебя перестанут мучить эти противоречия, – улыбнулся Скотт, принимая внутри окончательное решение. Джайна вопросительно посмотрела на него, словно маленький котенок, не знающий, как ему поступить в такой ситуации.

А Скотт понял, что зря боялся. Вера Джайны в него не угаснет. Убрать из нее скрипты, она по-прежнему будет привязана к нему, но уже не вот так, а более… Спокойно. И это не помешает ей жить и развиваться дальше. Возможно, убери он все, то и тогда бы Джайна по-прежнему верила в него. Он заслужил доверие этого создания просто так. Но Скотт не хотел рисковать. Чуть позже, этим же вечером он снова украл Джайну под предлогом того, что это необходимо для будущих разработок.

Она послушно, как и всякий раз, ждала, пока он что-то творил с ней. Джайна даже не спрашивала, что именно, потому что доверяла Скотту. Если бы он захотел уничтожить ее, то мог легко это сделать, и даже в этом случае она все равно бы пошла к нему, как к самой к себе. В душе, возможно, Скотт Альберт и понимал, что такого доверия с ее стороны не заслуживал. Но он не хотел терять то, что получил в итоге. Но и не воздать благодарность с его стороны было… Тоже бы плохо.

Поэтому Скотт Альберт изменил скрипты, снизив привязанность Джайны к себе до минимальной планки. Той, которая позволит ей существовать и дальше, обходясь без него долгое время. Джайне он, конечно, не сказал о том, что сделал. Потому что ей все-таки не стоит знать многих вещей – слишком рано, слишком рано еще выпускать ее в этот мир. И пусть она уже вошла в него, Скотт Альберт все равно делал все, чтобы только защитить ее. И задержать в неведении чуть-чуть подольше.

А еще он хотел остаться чем-то бесконечно светлым в ее памяти. Хотя на все сто процентов и не являлся таковым.

Категория: Эон | Добавил: Klabiama (23.10.2017) | Автор: МаККайла Лейн
Просмотров: 20 | Теги: андроид, F2, Альберт, История, Клэйтон, дроид, Джайна, Эон, Скотт, Церебрилий | Рейтинг: 5.0/1

Если вы нашли ошибку/опечатку в тексте, то можете сообщить о ней, оставив комментарий ниже.

Всего комментариев: 0

Оставьте свой комментарий

avatar

Поиск

Меню сайта

Профиль

Автостопщик



Здравствуйте, Гость. Пожалуйста зарегистрируйтесь или авторизуйтесь, чтобы получить доступ к дополнительным разделам и функциям.

Статистика

Онлайн всего: 1
Гостей: 1
Пользователей: 0


Союз на